Лирический очерк об обесценивании

Халаджиева Д.С.

Наблюдая много лет за собой, другими, в психологической ли практике или в обычной жизни, в психонетическом сообществе тоже, я вижу, что обесценивание является довольно распространенным механизмом защиты, совладания с трудностями.

И я задалась вопросом – с чем связана популярность этого механизма? Почему обесценивание так активно прописалось в наших рядах – порой настолько сильно, что даже бывает незаметно, поскольку весь человек подчинен этому механизму?

Если обратиться к гештальт-терапии, где механизм обесценивания был подробно описан, можно выделить следующее.

При обесценивании человек обесценивает или отчуждает результат своей деятельности, игнорируя сами события или свой вклад в них. Обесценивание может быть тотальным – ему может быть подвержено все: отношения, чувства, другие люди, сам человек. Скрывающих личин у обесценивания может быть много, однако можно почувствовать, что оно где-то близко, когда звучат следующие реплики «Это не важно», «Кому нужно то, что я делаю?», «Это все бессмысленно/ не имеет значения» и т.д.

Обесценивание может сопровождаться сильным чувством (ярость, обида), когда все, что происходит между людьми, обобщается и нивелируется. Когда вместо выражения недовольства одним поступком партнера, выражается недовольство отношениями в целом. Сродни фразе некоторых родителей «вечно ты…» «ты никогда…» и т.п.

Обесценивая, человек не способен усвоить получаемый опыт – жизни, отношений, взаимодействий. Используя метафорический язык, можно сказать, что обесценивание похоже на утробу, которая никак не может насытиться, потому что нет самой возможности насыщения. Ярчайшим примером того, как может быть все обесценено и в этой связи потеряно, является бессмертная сказка А.С. Пушкина «Сказка о рыбаке и рыбке», где чтобы чудесного не происходило в жизни старухи, ей все мало. Она не может насладиться тем, что есть здесь и сейчас, потому что не имеет возможности ассимилировать приходящие к ней блага, и она все стремится дальше и дальше, тщетно надеясь на получение насыщения, но в итоге все теряет.

Так и человек, подверженный обесцениванию, не способен радоваться по-настоящему, пребывать в актуальном настоящем, потому что ему кажется, что то, сейчас, неважно, а где-то там – за горизонте, в ином времени по-другому. Он не может насладиться собой, потому что не воспринимает в себе ничего такого, чему можно порадоваться. Отношения с другими тоже неказисты, ведь «все кругом лгут» и «все слова суть ложь, равно как и дела».

Прекрасный мир, не так ли? …

С другой стороны, в качестве полярности обесцениванию выступает и придание чрезмерной значимости порой вещам ненужным и пустым, и в какой-то степени любимое чувство собственной важности, ведь наше внутреннее устройство не терпит пустоты и должно быть восполнено. Если каждый день, день за днем я повторяю себе, что я бездарь, то возможно это связано с тем, что в глубине души я претендую на роль Царя Мира, а поскольку никто пока не бежит ко мне с предложением этой короны, то все понятно – я просто неудачник.

Обесценивание зачастую идет рука об руку с нереалистичными ожиданиями – от себя, других, жизни. Возможно, глубоко внутри мы ожидаем, что все нам должны – просто самим фактом того, что мы есть. Если опять же обратиться к небезызвестной старухе, то ведь ее ни капельки не смущали ее требования, запросы. Она не сомневалась в том, что право имеет на то, что претендует.

Вот и получается, что обесценивание – это в значительной степени другая сторона медали, которая скрывает ожидания и запросы, которые трудно воплотить в реальности.

Когда психологи задумываются о том, откуда ноги растут у этого «чудесного» механизма, то, как это часто бывает, все указывают на детство. Ведь именно тогда выстраивались отношения со взрослыми, формировался образ себя, впитывались ожидания от окружающих и дополнялись своими.

А еще именно в детстве приходило понимание, что если обесценить негативное событие, то внутренняя боль от него становится слабее. Так и получается, что и сейчас, уже выросших, обесценивание привлекает нас тем, что позволяет снизить боль – от возможной неудачи, несостоявшихся отношений, негативных выборов. «Не очень-то и хотелось», – говорим порой мы в детстве. И уже взрослое наше отражение в зеркале вновь и вновь вторит эту нехитрую детскую присказку: «Не очень-то и хотелось, это все неважно». Однако если это все так, то почему порой где-то в области сердца возникает боль, а душа мучительно сжимается от несбывшегося, от того, что своя жизнь проживается как чужой сон, в котором нам нет места?

И тогда возникает вопрос: а что делать-то?

Так же, как предлагают сделать вновь пришедшим в содружество Анонимных алкоголиков – признать свою проблему, так и здесь есть смысл честно признать, что да, обесценивание есть в моей жизни. И добавить – что да, я хочу пробовать по-другому, не скатываясь в хроническую обесценку – себя, других, жизни, событий вокруг.

И этот шаг подобен тому, как психонетики начинают разворачивать волевую медитацию, с решимости осуществить принятый выбор, с намерением ее развернуть.

Итак, первым шагом на пути работы с обесцениванием является факт его признания у себя и принятие ответственности за готовность пробовать по-другому. Вначале может ничего не получаться, ведь обесценивание дарует быстрое избавление от боли, сладкое забытье, уход из невыносимой реальности.

Однако как не психонетикам понять, что есть движение дальше, за сопротивлениями, нужно просто аккуратно, шаг за шагом двигаться вперед, сквозь них.

Следующим шагом в работе с обесцениванием будет встреча с ним – узнавание его как некоторого события внутри себя, который есть в нас, но не есть мы.

Вот она – практика разотождествления в действии и тут же – наблюдение за выделенным объектом (как нам тут может не помочь работа с локальным объемом внимания, в который мы можем поместить любой выбранный нами объект?).

И здесь разворачивается история встречи – с собой, событиями в жизни, которые привели к формированию механизма обесценивания. Здесь особенно остро может проявиться желание сбежать, укрыться («Зачем мне это надо? Зачем ворошить прошлое??? и т.д.»), тем более что могут приходить спрятавшиеся эмоции – обида, злость, ярость… И боль. Вообще, тема встречи с болью – это отдельный разговор. Но если проявить к себе немного любви, сочувствия и добавить включенность в актуальное настоящее, встреча с чувствами может оказаться не такой травматической. Во-первых, потому, что это уже было, а во-вторых, если есть чувства, значит, есть жизнь.

Что дальше? Постепенное восстановление ценности – себя, других, жизни.

Обесценивание – это определенный выбор, который, возможно, мы совершили когда-то в детстве, испугавшись боли, чувств, родителей, ситуации, но который – пусть не всегда осознаваемо – мы разворачиваем вновь и вновь и подтверждаем снова и снова уже в своей взрослой жизни.

Если выбор делается в пользу отказа от обесценивания, то каждый день становится средой для новой развертки, где возвращается ценность себя, других, жизни. Актуализируется возможность быть в моменте «здесь и сейчас», уходит лишняя спешка, а главное жизнь не тяготит несбывшимися надеждами и иллюзорными снами. Я нахожусь здесь, потому что этого хочу, я есть то, что я есть, я с теми людьми, которыми хочу. И главное – это моя жизнь.