Что такое психонетика и чем она не является

Бахтияров О.Г.

  1. Психонетика не является одной из психотехнических систем. ПН претендует на то, что она является универсальной системой, из которой проистекают все другие частные системы работы с собственным сознанием.
  2. ПН апеллирует к фундаментальной практике, из которой проистекают основания для построения знаний о сознании и результатах взаимодействия сознания с тем, что сознанием не является.
  3. ПН не является философской системой, но дает возможность понять, какой тип опыта лежит в основе существующих философских систем.
  4. ПН не является онтологией, но является практикой, конструирующей различные онтологии.
  5. В основе психонетики лежит определенная метаонтология (из которой проистекают методы конструирования онтологий), другие типы метаонтологий рассматриваются как равноправные, но отражающие иную природу человека, нежели та, которой психонетика близка.
  6. ПН приветствует интеллектуальные конструкции, но не забывает об их принципиальной ограниченности. Расширяя опыт, ПН дает понимание областей, находящих вне интеллектуальной реконструкции, но приветствует работу по такой реконструкции, как приносящую если не понимание, то новые технологии.

И еще несколько слов о психонетике и ее статусе.

  1. Психонетика в своем первоначальном виде сформировалась как комплекс приемов и техник, направленных на активизацию сознания. Собственно это и есть ее задача. Из нее проистекают и продукты – новые объекты, порожденные активным сознанием, которых не было до сих пор. Каков статус психонетики? Технологический, хотя у психонетики есть и не-технологический, иной аспект.
  2. Технологии, в отличие от науки и философии, направлены не на построение теории или онтологии, а на решение корректно поставленных задач. Сам термин «технологии» в настоящее время не предопределяет методы и идеологию их решения. Методы могут быть связаны со сборкой устройства из различных элементов, управлением поведением широких масс (политтехнологии), образованием и воспитанием (педагогические технологии) и т.д. Поэлементная сборка не является характеристикой технологии, скорее, это характеристика принятых языков описания. Технологии состоят из формулировки задачи (результата), методов ее решения (либо развернутых во времени — и тогда прописываетя последовательность шагов, либо единовременных – и тогда прописывается единственное действие), инструкции по выполнению (или последовательности команд), понятной сообществу людей, принадлежащему данному технологическому миру. В этом смысле психонетика строилась именно в технологическом ключе. Потребность в строгом ее построении по технологическим канонам возникла только сейчас. А сейчас она возникла, поскольку первичный энтузиазм порождения все новых и новых методик уже прошел и хочется порождать уже новые продукты – новые реалии сознания. Первые попытки, кстати, уже были (эксперименты по ПНЯ, ЧБК и т.д.), сейчас им нужно придать уже организованный характер.
  3. Наука ли психонетика? У психонетики другой статус: не «как есть на самом деле», а «как сделать». На ее базе может быть создана (и должна быть создана) наука, я бы назвал ее консциентологией, т.е. наукой о сознании. Подходы к этому есть – работы В.В. Налимова, В.М. Аллахвердова, А.Ю. Агафонова. Есть хороший обзор подходов (в англоязычной литературе) к сознанию «со стороны» у Г. Ханта. Но… Но возникает вопрос, может ли организованное знание о сознании соответствовать научным и, тем более, академическим, нормативам? До сих пор наука имела дело со стабилизированными сущностями. В сознании же все иначе. Во-первых, объектом познания здесь является сам субъект познания. Это принципиальный момент. Как только мы начинаем изучать какой-либо аспект себя, мы выносим его перед собой и делаем объектом. Однако аспекты сознания не обнаруживаются, а создаются – за счет внимания, воображения, смыслового развертывания и т.д. Это порождает особые инструменты описания – ПН-практики. Объект не стабилизирован, он «делается» и это «делание» отражает самого субъекта (т.е. сознание) в той или иной проивопоставленной субъекту среде. Отсюда и методологические сложности, которые должны быть преодолены. Но это особый жанр работы, к которому еще нужно подойти.
  4. С. Дацюк правильно противопоставляет науку и конструктивизм. Нам поневоле приходится работать в конструктивной позиции, потому что такова природа сознания. Лучше начинать формирование «теории» сознания с очевидных утверждений. Но это тоже тема отдельных семинаров.
  5. Теперь о «взаимодействиях с внешним миром». Их тоже нужно выстроить правильно – не искать «запросы рынка», а создавать среду, в которой запросы на собственно психонетические проукты могут рождаться. Примеры: те же ПНЯ, новые формы мышления и т.д. Методология, разработанная в московском методологическом кружке, ни на какие запросы не отвечала, а просто создала среду (за счет регулярных организационно-деятельностных игр), в которой и рождались ее применения. Сейчас есть очень хорошие точки соприкосновения с близкими идеями — с конструктивизмом Дацюка, с логикой открытого синтеза Моисеева, с нитями мышления Переслегина и т.д. Не нужно ходить и предлагать себя, нужно создать поле психонетики как культурный феномен, тогда и «внешний мир» откликнется. Это специальные процедуры и их нужно целенаправленно проводить.
  6. Одна из задач (для меня главная) – изменение статуса человеческого существования от обусловленного к активному. Из него проистекает и создание новых форм сознания, и формирование расширенного мышления и т.д. Это наглая по своим претензиям задача, но именно она является сильнейшим мотиватором для ПН-работы.
  7. С чем я никогда не соглашусь так это со статусом психонетики как «духовного учения». Технологии (в т.ч. и ПН-технологии) – это о том, «как», а не о «зачем». Духовность – это в Церкви (Мечети, Хуруле). А «вне» и «между» остаются только знания и умения. Психонетика и для православных, и для шиитов, и для ваджраяны, и для нагуалистов. Безусловно, у психонетики возможна (и находится на предпоследнем месяце беременности) культурная проекция, но это, все-таки нечто иное, нежели духовность.