Об опыте внедрения курса «Прикладная психонетика» в обучающие программы по психонетике

Халаджиева Д.С.

При освоении психонетических практик у обучающихся часто возникает вопрос о том, каким образом использовать навыки, получаемые в процессе обучения ПН-праткикамм, для решения ежедневных, прикладных задач.

На его ответ влияют 2 фактора.

1-ый – связан с особенностями самого практикующего – его целями, задачами, пониманием или непониманием их по жизни. Достаточно большая часть ответственность того, каким образом пользоваться знаниями, полученными в процессе обучения, лежит на самих обучающихся. При этом так порой бывает, что в начале занятий практикующий имеет представление об одних целях и задачах, но затем постепенно происходит их смена: что-то решается, что-то становится неакутальным, так как меняется видение себя, ситуации в целом. И тогда сам вопрос о «внедрении ПН-практик в жизнь» кажется излишне механистичным и в чем-то неуместным, так как практика гармонично вплетается в течение самой жизни, актуализируется переживание потоковости.

2-ой – связан с организацией процесса обучения, с тем, насколько тема актуализации ПН-навыков в жизнь раскрыта в самом процессе обучения.

Заметки об онтологических основаниях психонетики

Бахтияров О.Г.

Психонетика (ПН) – дисциплина инженерная, а потому не привязана ни к парадигмам (это удел науки), ни к онтологиям. Все ПН-онтологии – рабочие. ПН прекрасно понимает, что любые онтологии, в т.ч. и ее собственные, всегда частичны.

Но все-таки. Во-первых – ПН занимает конструктивистскую онтологическую позицию (от фон Глазерсфельда до С. Дацюка), занимаясь не тем, как устроено Бытие, а тем, как «делается» мир Сознанием.

Во-вторых, в основе ПН-практики лежит представление о первичной травме Сознания – противоречия между идеей свободной воли (самого ценного, что достижимо для человеческого сознания) и реальной почти (но только почти) полной обусловленностью реального существования. Опыт реальной необусловленности, подтверждаемый как ПН-практикой, так и многочисленными традиционными учениями (с соответствующими практиками) ведет к постановке вопроса об источнике обусловленности, а ответом на этот вопрос является введение конструкта «Тьма Кромешная» (ТК).

Экстремистские ресурсы общества

Бахтияров О.Г.

Настоящее сообщение представляет собой не столько исследование, сколько предложение определенного подхода к проблеме современного экстремизма.
Сейчас у всех на слуху проблема «исламского экстремизма» – экстремизма «внешнего», стремящегося сократить территорию и сферы влияния неисламских обществ и подорвать их способность к силовому противостоянию. Однако для организованного общества более важной проблемой является экстремизм «внутренний», стремящийся не уничтожить, а преобразовать существующее общество в новые, дотоле неизвестные формы. С этим экстремизмом (в отличие от «внешнего») можно обращаться конструктивным образом лишь при условии понимания сущности этого явления, психологии его участников и места экстремистского сообщества в обществе в целом.

Вначале рассмотрим несколько общих положений.

Война как психотерапевт

Бахтияров О.Г.

В отличие от войн, которые ведут армии, в повстанческой войне основная роль принадлежит иррегулярным добровольческим формированиям. Повстанец-доброволец отличается от двух других типичных персонажей этой войны — мирного обитателя зоны боевых действий и профессионала-наемника. Мирный житель, как правило, оказывается в роли жертвы войны, принимая позицию пассивного страдающего предмета, что делает его доступным методам современной психотерапии, приходящей на помощь тем, кто не в состоянии взять свою судьбу в свои руки. Профессионал-наемник выполняет рискованную, но оплачиваемую работу, и для него психотехнологии представляют интерес лишь как элемент его профессиональной подготовки. В отличие от него доброволец приходит на войну либо по идеальным мотивам (защита веры, нации, государства), либо опираясь на потребность в глубокой личностной трансформации, позволяющей обрести новые, недоступные ранее смыслы существования. Ему не нужен ни психотерапевт, ни психолог. Его терапевтом и психологом становится война.

О возвышающем и пробуждающем душевную пассионарность воздействии войны написано много. Обострение интеллекта, особые экстатические состояния, пробуждение чувства товарищества, рефлекс спасения друга даже ценой непомерного риска свойственны значительной части солдат в условиях боевых действий. Однако есть и особый опыт, доступный только добровольцам.

Повстанец и Смерть

Бахтияров О.Г.

Регулярная армия и отчуждение

Современная армия — институт, превращающий высокое общение со смыслами смерти в рутинную высокопрофессиональную деятельность. Армия иерархична и технологична. Ее иерархия — не только лестница должностей и званий, но и уровень профессионализма действий в зоне смерти — от подразделений спецназа до обслуживающего персонала аэродромов и пусковых установок. Технологии войны не только техника и правила обращения с ней. В первую очередь, это рафинированная рациональность принятия и реализации решений, перечни возможных ситуаций, инструкций, уставы, и многое другое, что превращает необученное мобилизованное население в функциональные единицы боевой машины. Распад Советской Армии не привел к образованию столь же действенных мини-армий. Разрушение самого эффективного в мире военного организма означало полное разложение и прежних технологий и иерархии. Место Армии в локальных войнах, развернувшихся на евразийских пространствах, заняли иррегулярные повстанческие формирования. Сотни тысяч людей оказались ввергнутыми в зону смерти, активно действуя в ней, но находясь вне технологий боевого поведения вблизи смерти.

Необученный человек, приходя в регулярную армию, попадает в четко расчерченную внутриармейскую реальность, где транслируемые сверху поведенческие нормы позволяют сохранить четкий образ окружающего мира и внутреннее равновесие. Армейской рациональности должны соответствовать и психофизиологические характеристики бойца — организованное внимание, устойчивое и легко переключаемое, способность к быстрой мобилизации, стрессоустойчивость, сохранение ориентации в меняющейся обстановке. До недавнего времени психология военного дела располагала критериями соответствия солдата и офицера требованиям той или иной армейской специальности и средствами выявления такого соответствия. Однако в условиях повстанческой войны эти критерии и утонченные тесты перестали работать. Повстанческая война в Евразии стала лабораторией, обнажающей искаженную технологическими нормами психологию и метапсихологию жизни вблизи смерти.

Люди новой воли: социогуманитарный уклад и его творцы

Бахтияров О.Г.

1

В мире в каком-то смысле идет постоянная позиционная война между идеальными замыслами и их извращенными отражениями в реальной практике. Условием воплощения крупных социально-политических идей является их искажение и вульгаризация. Но если эти идеи не разрабатывать и не пытаться реализовывать, то столь же сильным деформациям подвергнутся и банальные прагматичные проекты, и результат будет еще хуже. Регулярные, зачастую кровавые попытки идеалистов построить очередную утопию удерживают мир от окончательной катастрофы. Есть особый жертвенный героизм – стремиться осуществить высокую идею, понимая при этом неизбежность ее искажения и извращения.

Говоря о возможном будущем устройстве и развитии России, нужно помнить – любой проект будет воплощен иначе, чем думали его создатели. Тем не менее попытки реального конструирования будущего России – это необходимое условие сохранения ее жизни.

Что такое психонетика и чем она не является

Бахтияров О.Г.

  1. Психонетика не является одной из психотехнических систем. ПН претендует на то, что она является универсальной системой, из которой проистекают все другие частные системы работы с собственным сознанием.
  2. ПН апеллирует к фундаментальной практике, из которой проистекают основания для построения знаний о сознании и результатах взаимодействия сознания с тем, что сознанием не является.
  3. ПН не является философской системой, но дает возможность понять, какой тип опыта лежит в основе существующих философских систем.
  4. ПН не является онтологией, но является практикой, конструирующей различные онтологии.
  5. В основе психонетики лежит определенная метаонтология (из которой проистекают методы конструирования онтологий), другие типы метаонтологий рассматриваются как равноправные, но отражающие иную природу человека, нежели та, которой психонетика близка.
  6. ПН приветствует интеллектуальные конструкции, но не забывает об их принципиальной ограниченности. Расширяя опыт, ПН дает понимание областей, находящих вне интеллектуальной реконструкции, но приветствует работу по такой реконструкции, как приносящую если не понимание, то новые технологии.

Лирический очерк об обесценивании

Халаджиева Д.С.

Наблюдая много лет за собой, другими, в психологической ли практике или в обычной жизни, в психонетическом сообществе тоже, я вижу, что обесценивание является довольно распространенным механизмом защиты, совладания с трудностями.

И я задалась вопросом – с чем связана популярность этого механизма? Почему обесценивание так активно прописалось в наших рядах – порой настолько сильно, что даже бывает незаметно, поскольку весь человек подчинен этому механизму?

Если обратиться к гештальт-терапии, где механизм обесценивания был подробно описан, можно выделить следующее.

При обесценивании человек обесценивает или отчуждает результат своей деятельности, игнорируя сами события или свой вклад в них. Обесценивание может быть тотальным – ему может быть подвержено все: отношения, чувства, другие люди, сам человек. Скрывающих личин у обесценивания может быть много, однако можно почувствовать, что оно где-то близко, когда звучат следующие реплики «Это не важно», «Кому нужно то, что я делаю?», «Это все бессмысленно/ не имеет значения» и т.д.

Обесценивание может сопровождаться сильным чувством (ярость, обида), когда все, что происходит между людьми, обобщается и нивелируется. Когда вместо выражения недовольства одним поступком партнера, выражается недовольство отношениями в целом. Сродни фразе некоторых родителей «вечно ты…» «ты никогда…» и т.п.

Работа с эмоциями в психонетическом ключе

Халаджиева Д.С.

Психонетические практики обладают большим потенциалом для решения различных психологических задач:

  • развития психических функций (внимания, воображения, мышления, восприятия) и волевых качеств;
  • повышения степени осознанности;
  • взращивания навыков саморегуляции;
  • формирования различных личностных качеств, необходимых для решения разных жизненных задач и т.д.

О каждом направлении работы можно писать довольного много и долго.
Однако данный обзор направлен на раскрытие следующего вопроса: можно ли работать с эмоциональными переживаниями в психонетическом ключе и как? Вопрос этот является актуальным в том числе и в связи с тем, что у ряда наших слушателей возникает заблуждение, что психонетика предлагает либо обесценить свои эмоции, либо отделиться от них. Однако сводить способы работы с эмоциями в психонетике только к указанным будет большой неточностью и упрощением. Спектр возможностей работы с эмоциями в психонетике богат, но многие направления в этой теме еще нужно будет разработать.
Итак, попробуем разобраться. Для того, чтобы более объемно рассмотреть изучаемый вопрос, остановлюсь на следующих моментах:

  1. что представляют собой эмоции,
  2. отношение к эмоциям в современном обществе,
  3. возможности использования психонетического инструмента в работе с эмоциями.

Психологическое сопровождение психонетической сети

Халаджиева Д.С.

На сегодняшний день психологическое сопровождение различных областей человеческой деятельности не является принципиально новым направлением психологической работы. Такого рода практики получили широкое распространение в образовании, здравоохранении, спорте, на производстве. Принципы построения психологической службы в отдельно взятых отраслях хорошо описаны в соответствующей психологической литературе [3, 4]. Психологическое сопровождение при этом несет на себе отпечаток специфики сферы сопровождаемой деятельности.

Нет ничего удивительного в том, что и в отношении психонетического процесса возникает проблема его психологического сопровождения. Причем это проблема более остра и насущна, чем в обычных деятельностях, где сопровождение выполняет лишь корригирующую функцию. Психонетика – это не только «совокупность психотехнологий, построенных на единой методологической основе и направленных на решение конструктивно поставленных задач с использованием особых, присущих только психике, свойств» [1]. Как неоднократно подчеркивал О.Г. Бахтияров, психонетика – дисциплина подрывная (подрывающая уверенность в единственности наблюдаемых форм, причем не за счет интеллектуальных текстов, а за счет практики) и преступная (преступающая законы и восприятия, и мышления, и власть социальных, физиологических и культурных форм).

Сопротивления в психонетической практике

Халаджиева Д.

Общие рассуждения

 Теме сопротивлений в психологической литературе посвящено много внимания, и это не случайно, потому что в значительной мере именно через механизмы психологической защиты раскрывается работа самой психики, происходит понимание ее развития.